25.02.2022

ТАСС. ТПП РФ предложила отменить для бизнеса оплату НДС с авансов от покупателей

МОСКВА, 25 февраля. /ТАСС/. Торгово-промышленная палата (ТПП) России направила предложения бизнеса в проект основных направлений налоговой политики до 2025 года, в частности, предложив отменить налог на добавленную стоимость (НДС) с авансов, поступивших от покупателей. Об этом сообщил в пятницу ТАСС глава палаты Сергей Катырин. "В настоящее время НДС необходимо платить с авансов, поступивших от покупателей. Таким образом, его уплата происходит еще до момента возникновения самого объекта налогообложения. Но это противоречит экономической сущности НДС - согласно ст. 146 НК РФ ("Объект налогообложения" - прим. ТАСС), объектом налогообложения по НДС признается реализация товаров, работ и услуг. Поэтому в ТПП РФ предлагают оплату НДС с авансов отменить. Такое решение поможет бизнесу эффективнее использовать оборотные средства и значительно упростит администрирование НДС", - сказал он. Кроме того, по его словам, есть необходимость синхронизировать уже действующие документы. Например, с января 2022 года "возникла правовая неопределенность в отношении обложения налогом на имущество капитализируемых ремонтов". В соответствии с ФСБУ 6/2020 "Основные средства" и ФСБУ 26/2020 "Капитальные вложения", они должны учитываться в бухгалтерском учете как отдельные инвентарные объекты в составе объектов основных средств. При этом "нет ясности, подлежат они обложением налогом на имущество или нет", отметил Катырин. В данном случае ТПП РФ предлагает внести изменения в Налоговый кодекс РФ и "прямо указать, что ремонты, капитализированные для целей бухгалтерского учета, не являются объектами обложения налогом на имущество". Это предложение, как указал глава палаты, направлено на снижение рисков споров налогоплательщиков и налоговых органов. Оно "никак не скажется на доходах консолидированного бюджета РФ, так как расходы на данные ремонты и раньше не включались в стоимость объектов основных средств и не подлежали обложению налогом на имущество". Другие предложения В ТПП РФ обратили внимание и на особенности работы с основными средствами. По положению по бухгалтерскому учету 16/02 "Информация по прекращаемой деятельности", организации обязаны проводить списание стоимости объектов основных средств в случае прекращения их использования для деятельности организации вне зависимости от факта их фактической ликвидации или переводить их в состав долгосрочных активов к продаже. "А как такие объекты должны отражаться для целей налогового учета? - задает вопрос Катырин. - По факту организация их не использует. Значит, они перестают трактоваться основными средствами для целей налога на прибыль. В дальнейшем такие объекты могут быть или ликвидированы, или проданы. В то же время существует неопределенность, каким образом начислять и вычитать амортизацию и возможный убыток от продажи таких объектов для целей налогообложения". В связи с тем, что на данный момент в Налоговом кодексе РФ эти вопросы никак не урегулированы, какую бы позицию ни занял налогоплательщик, "существует высокий риск того, что налоговые органы при проведении проверок могут оспорить его подход и доначислить налог на прибыль и штрафные санкции", отметил глава российского бизнес-объединения. "Поэтому мы предлагаем закрепить в Налоговом кодексе РФ подход, аналогичный тому, который уже зафиксирован в бухгалтерском учете. То есть на данные объекты не должна начисляться амортизация, прибыль или убыток от реализации должны признаваться единовременно", - пояснил он. В случае если указанные предложения будут приняты, снижение расходов в виде недоначисленной амортизации "однозначно приведет к росту суммы налога на прибыль, уплачиваемой в бюджеты РФ", прогнозирует собеседник агентства. "Такой положительный эффект поможет компенсировать более ранний вычет расходов в виде возможного убытка от реализации объектов. При этом, если объекты будут продаваться с прибылью, выпадение доходов бюджетов вообще не произойдет", - заключил Катырин.  
12.11.2021

Ведомости. Бизнес попросил защиты при «встречах» с налоговиками

Правила «неформального» общения с инспекторами должны быть регламентированы   Четкий регламент коммуникации налоговых органов с бизнесом за рамками налоговых проверок не установлен. Это в большинстве случаев дает инспекторам возможность оказывать на предпринимателей давление, действовать с позиции силы еще на первоначальной стадии переговоров, пожаловался президент Торгово-промышленной палаты (ТПП РФ) Сергей Катырин руководителю Федеральной налоговой службы Даниилу Егорову. «Ведомости» ознакомились с письмом.   ТПП предлагает четко описать порядок такого «неформального» общения. Как правило, инспекции рассылают компаниям письма, где сообщают о выявленных рисках и предлагают уточнить налоговую декларацию, говорится в письме. Предпринимателя могут вызвать на комиссию и предложить добровольно заплатить налоги до открытия выездной проверки, которая всегда заканчивается доначислениями, подчеркивает Катырин. «В ряде случаев сумма налога к уплате по итогам заседания комиссии бывает достаточно внушительной. Единовременная уплата таких сумм может повлечь за собой невозможность дальнейшего ведения бизнеса и фактическое банкротство компании», – говорится в обращении в ФНС.   Из опасения довести дело до комиссии бизнес может согласиться на требования инспекторов на предварительной стадии, хотя оснований к этому у них может и не быть. Чтобы избежать такой практики, компаниям нужно сразу показывать все материалы, которые стали поводом для подозрений, и давать достаточно времени на возражения, отмечается в письме. У ФНС больше ресурсов для сбора данных, в то время бизнес находится в информационном вакууме. Зачастую невозможно быстро дать обоснованные и развернутые пояснения – нужно запросить информацию у контрагентов, поднять документацию и т. д. Поэтому срок на уточнение компанией налоговых обязательств по итогам комиссии нужно продлить до месяца, предлагает ТПП. «Ведомости» направили запрос в ФНС.   ПРИНЕСИ ТО, НЕ ЗНАЮ ЧТО   Для предпроверочного анализа не нужна такая же жесткая процедура, как при налоговой проверке, заявлял ранее замглавы ФНС Дмитрий Сатин. Налоговый орган вправе вызвать налогоплательщика для дачи пояснений (пп. 4 п.1 ст. 31 НК). «Такая встреча в простонародье называется «налоговая комиссия», но на самом деле, это использование полномочий налогового органа, – отметил он. – Они очень четко прописаны в НК и достаточно ограниченны». По сути, инспектора информируют бизнес о рисках и «есть возможность диалога», отметил Сатин. «Говорить о том, что этот инструмент применяется налоговыми органами тотально, нельзя, – считает Сатин. – Это касается исключительно компаний, которые подпадают под рисковую зону».   Подобные комиссии – скрытая нагрузка на бизнес. Подготовка к ним отнимает у бизнеса не меньше ресурсов, чем возражения по акту налоговой проверки, отмечает партнер департамента налогов и права «Делойт» в СНГ Антон Зыков. Во многих случаях инспекции запрашивают объем документов как при налоговой проверке – по десяткам и сотням сделок, а иногда даже основные документы в целом по деятельности за несколько лет. «Многие компании негативно воспринимают такое внимание и считают избыточным истребование значительного объема документов вне рамок налоговых проверок», – рассказал руководитель направления разрешения налоговых споров Bryan Cave Leighton Paisner Александр Ерасов.   В то время как закон устанавливает четкие правила налоговых проверок, включая обжалование претензий, предпроверочный анализ вообще не урегулирован в законодательстве, подтверждают опрошенные «Ведомостями» налоговые консультанты. Ведомственные руководящие документы ФНС имеют гриф «для служебного пользования», отмечает адвокат, партнер консалтинговой компании «Номен» Иван Яголович.   Регламентирующие налоговый контроль статьи НК написаны 15–20 лет назад. «Налоговый контроль стал принципиально другим, а нормы остались прежними, – констатировал Ерасов​. – В итоге сейчас целый пласт налогового контроля не урегулирован законодательно и фактически находится в серой зоне, что довольно часто приводит к возникновению недопониманий между компаниями и налоговыми органами. Возможны злоупотребления на местах».   При общении вне рамок проверки налоговый орган не обязан раскрывать доказательства предполагаемых нарушений, и предпринимателю не всегда понятно, в чем его подозревают и на чем основаны подозрения, рассказал Зыков: «В результате предпроверочный анализ становится похож на сюжет сказки «Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Понуждение доплатить налоги обычно сопровождается угрозой проведения выездной налоговой проверки, рассказал Зыков: «Собираемость налогов стремительно растет по большей части за счет подобных комиссий». Письма из налоговой нередко похожи на акты по итогам проверок, в то время как никто не может быть привлечен к ответственности иначе, как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены НК РФ (ст. 108 НК), подчеркивает Ерасов.   Протокол предпроверочного анализа не считается решением налогового органа и не может быть обжалован в суде. После корректировки обязательств вне рамок проверки нельзя взыскать убытки с недобросовестного контрагента, объяснил недостатки практики партнер практики налоговых споров МЭФ PKF Александр Овеснов.   ФНС требовала от территориальных инспекций не допускать произвольных запросов документов и других злоупотреблений полномочиями (письмо ФНС от 27 июня 2017 г.). Излишние запросы могут спровоцировать жалобы от бизнеса, снизить репутацию ФНС, не улучшая налоговый контроль, отмечается в документе. «К сожалению, инспекции не все соблюдают эти разъяснения», – констатировал Ерасов.   За непредставление сведений по требованию компанию могут оштрафовать. Она может оспорить наказание в суде, но практика противоречива. Например, Арбитражный суд Московского округа отказал АО «Страховая компания «Пари» в отмене штрафов в марте 2020 г. За полгода инспекция направила компании 161 запрос вне налоговых проверок.   В то же время в октябре этого года суд в решении по делу «Стройресурса» признал незаконным расширительное понимание налоговым органом своих прав. Постоянные запросы документов приводят к принудительному мониторингу деятельности налогоплательщика, отметил суд и обратил внимание на то, что НК предусматривает такую форму налогового контроля, как налоговый мониторинг, применение которого является добровольным и предоставляет налогоплательщикам ряд преференций, которые отсутствуют при истребовании документов в порядке п. 2 ст. 93.1 НК РФ.«Фактически ТПП предлагает легализовать дополнительный механизм налогового контроля», – отметил Овеснов. «Это мнимое решение проблемы», – считает Яголович. Негативным последствием станет расширение полномочий налоговых органов.   Лучшее решение – вовсе запретить взаимодействие с бизнесом за рамками проверок, уверен Зыков. Камеральные проверки (на основе декларации, представленных документов и информации налогового органа. – «Ведомости») и выездные проверки вполне могут справиться с аналогичной задачей, солидарны эксперты.   Если же оставить «налоговые комиссии», то минимальные требования к ним должны включать доступ к материалам, на которых основаны подозрения, возможность представить возражения в сроки как по итогам выездной проверки, запрет повторных мероприятий в отношении одного и того же налогового периода, считает Зыков.   Ольга Агеева  
10.11.2021

Коммерсантъ. Обеление с оговоркой

Внедрение налоговой оговорки 3,3 тыс. крупнейших налогоплательщиков, дающих сейчас две трети поступлений в бюджет, может практически полностью обелить российскую экономику и установить честную конкуренцию на рынках, считают в Федеральной налоговой службе (ФНС). Налоговики уверены, что эти администрируемые на федеральном уровне компании являются регуляторами «спроса на добросовестность» для остального бизнеса, и применение в договорах с контрагентами нового инструмента «по цепочке» приведет к его выходу из тени. Набирающий известность в бизнес-сообществе и продвигаемый ФНС механизм налоговой оговорки стал одной из основных тем Налогового форума Торгово-промышленной палаты. Речь идет о появившейся с 2015 года практике включения в договоры между покупателем и продавцом (заказчиком и исполнителем) особых условий, уменьшающих налоговые риски. Важность оговорки сильно выросла с появлением в Налоговом кодексе ст. 54.1 о «налоговых схемах», установившей пределы осуществления прав бизнеса по исчислению платежей в бюджет. Принимая оговорку, стороны гарантируют, что не будут нарушать ст. 54.1, подтверждают наличие необходимых для выполнения обязательств ресурсов, дают согласие на общедоступность части сведений, составляющих налоговую тайну, и обязуются не использовать подрядчиков-«пустышек». Кроме того, прописывается право на возмещение потерь при предъявлении претензий налоговиков, возникших из-за несоблюдения оговорки. Как следует из письма ФНС от 10 марта этого года, при наличии налоговой оговорки налогоплательщик, который не смог учесть расходы или применить вычет по НДС из-за недобросовестности контрагента, может потребовать от него возмещения убытков, а в случае отказа — удержать их сумму из расчетов по договору либо взыскать их в судебном порядке. Впрочем, как отметил вчера модератор круглого стола форума по этой теме, управляющий партнер компании Tax & Legal Management Василий Ваюкин, правоприменительной практики по оговорке пока не сложилось, она противоречива и суды в ряде случаев отказывают в возмещении имущественных потерь. Юрист отметил, что суды учитывают оговорку, только если стороны действуют добросовестно и проявляют должную коммерческую осмотрительность — к примеру, не заключают договора с оговоркой с «пустышками». По его словам, опасения бизнеса по поводу оговорки сейчас связаны прежде всего с тем, не станет ли результатом ее применения перекладывание ответственности на добросовестных контрагентов, «с которых есть что взять» — через неправильное определение выгодоприобретателя по сделке. Отметим, что налоговики оценивают смысл нового механизма несколько иначе, чем юристы. По словам замглавы Контрольного управления ФНС Варвары Бурлевич, налоговую оговорку следует рассматривать не как инструмент взыскания убытков после появления претензий налогового органа к покупателю, а шире — как формат взаимодействия бизнеса и государства, который позволяет предотвращать налоговые правонарушения и восстановить честную конкурентную среду. По ее словам, к примеру, клининговая отрасль или рынок частных охранных предприятий «не могут выйти из порочного круга нечестной конкуренции, когда заказчики не дают справедливых тарифов, включающих все налоги,— и желающий честно работать не в состоянии это делать и тоже вынужден демпинговать». Варвара Бурлевич напомнила, что оговорка не является придумкой ФНС и вообще механизмом контроля. В виде, предполагающем информационное сопровождение от ФНС, она была разработана участниками рынка АПК. «Этот рынок работал в ужасной "чернухе" — с незаконным возмещением и неуплатой НДС, потери бюджета оценивались в порядка 60 млрд в год»,— пояснила представитель ФНС. После того как с помощью новой договорной конструкции эти проблемы удалось снять, она была рекомендована ФНС и другим рынкам. Позже к этой работе подключились клининговые компании, а также «Газпром». Служба понимает налоговую оговорку как договоренность сторон о том, что цепочка кооперации при поставке товаров или услуг ограничивается «реальными» участниками сделки. Например, в стройке это два-три звена (подрядчик — субподрядчик — субподрядчик второго уровня). Кроме того, прописывается, что ФНС информирует участников сделки о наличии «разрывов» по НДС в цепочке поставщиков и о подтверждении ресурсов по исполнению сделки, надлежащим образом оформленных у поставщика. Еще одна часть оговорки — в случае неустранения таких «разрывов» покупатель имеет право не оплачивать сумму в размере несформированного источника по НДС, расторгнуть договор с поставщиком и «опубличить» сведения о нем на специальном информресурсе. В ФНС считают, что новый формат взаимодействия способен дать бизнесу лучшие условия для добросовестной конкуренции, снять налоговые, коммерческие и прочие риски. Государству же это нужно для обеления экономики, повышения собираемости налогов и удешевления администрирования. Продвигать оговорку налоговики хотят прежде всего среди 3,3 тыс. крупнейших налогоплательщиков, дающих сейчас 64% поступлений федерального бюджета. В службе считают, что эти администрируемые на федеральном уровне компании являются регуляторами «спроса на добросовестность» и через них эффект обеления экономики и улучшения состояния конкуренции пойдет по всей цепочке поставок. Вадим Вислогузов